Эдгар ничего не ответил. Он курил, уставившись в пол.
- Завтра,- сказал Ламмерс,- мы проведем "чтение" и попытаемся узнать, почему именно в вас эта сила не бездействует и в каких целях ее нужно использовать. Тогда вы сможете принять решение.
- Я проведу это "чтение",- сказал Эдгар,- но думаю, что свой выбор я должен сделать до его начала.
Он загасил сигарету в пепельнице.
- Я должен принять это решение сам, без помощи "чтений",- сказал он.- Мне всегда казалось, что именно "чтения" подталкивали меня к нему: ведь в них говорилось, что я должен полностью посвятить себя работе, что я и делал. Эти способности были даны мне безо всякого объяснения. Я пытался понять, как же мне ими распорядиться; я шел путем проб и ошибок. Я никогда не смотрел на них с этой точки зрения - я воспринимал их как некую странную особенность моего организма, которую можно использовать в медицине. Это происходило из-за того, что никто не мог постичь суть такого явления. Люди, окружавшие меня, считали, что человек появляется на свет, чтобы жить, умереть и предстать перед Страшным судом. При таком взгляде на вещи мои способности можно было объяснить только как вознаграждение за детские молитвы и чтение Библии. Именно так я всегда и считал и именно поэтому опасался дьявола, который может превратить меня в свое орудие, ибо я осмелился считать, что Господь наградил меня особой силой. В течение мно-гих лет я наблюдал за ней и пытался, насколько мог, понять самого себя; я молился и ждал, что же произойдет дальше. Довольно долго я считал, что это сила, приносящая добро. Ведь она не причиняла зла и не позволяла мне совершать дурные поступки. Несколько раз, когда без моего ведома проводились "чтения", которые не следовало проводить, я догадывался об этом, потому что после каждого такого сеанса мое самочувствие ухудшалось. Теперь я знаю, что, когда я делаю все, на что только способен и помогаю другим, я просыпаюсь с новыми силами.
Он взял еще одну сигарету и прикурил у Шройера.
- Но то, о чем вы мне сегодня говорили, и то, о чем сообщили "чтения", совершенно не согласуется с тем, во что я верил, чему меня учили и чему я всю свою жизнь учил других. Если дьявол и хотел сбить меня с правильного пути, он не смог бы сделать это лучше.
Рассмеявшись, Ламмерс поднялся.
- Я знаю, что вы сейчас чувствуете,- сказал он.- Помню, как я был расстроен, когда впервые узнал о реинкарнации- переселении душ. Это перевернуло все мои представления о мире. Потом я стал применять эту теорию к тому, что знал и что считалось очевидным. Первое, что я понял,- это то, что создание психологии и психоанализа было вызвано необходимостью дать объяснение тем жизненным явлениям, которые в учении о реинкарнации считались чем-то естественным.
Шройер встал и пошел за пальто.
- Почему же мы не помним о наших прошлых жизнях?- спросил он.
- Потому что иначе мы бы ничему не научились,- пояснил Ламмерс.- Мы бы сохраняли все свои предрассудки, все свои слабости и преимущества, все свои пристрастия и вместо того, чтобы отбросить их, усиленно ими пользовались. От свободы выбора на этой планете ничего бы не осталось. То, чем мы когда-то были, формирует наш характер, наш интеллект, делает нас приятными или отвратительными; вооружившись свободой выбора, мы идем по этому миру, который представляет собой испытательную лабораторию.
Он надел пальто и подошел к Эдгару, чтобы пожать ему руку.
- Теперь мы вас покинем,- сказал он.- Вам о многом надо подумать. Не торопитесь. Если хотите, посмотрите, как пройдет сеанс завтра, а потом принимайте решение. Можете еще подождать. Это самое серьезное решение в вашей жизни, и это будет самое серьезное решение в жизни многих.
Они ушли, забрав с собой стенографистку. Эдгар остался сидеть на диване, он не переставая курил. Когда стемнело, он вышел на улицу и пошел пешком. Устав, он вернулся в отель и стал читать Новый Завет.
Он хорошо знал Евангелия. Ни в одном из них не было намека на астрологию или переселение душ. По существу, о переселении душ не говорилось вообще. Но это не утешало. Если идея о переселении душ верна, то почему же Иисус не говорил о ней?
О чем Он не раз говорил - что неоднократно встречается в Библии,- так это о лжепророке. Вновь ожили старые призраки, вселявшие в него ужас. Он продолжал читать.
Почему же в Библии ни разу не говорится о реинкарнации?
С астрологией дело обстояло иначе. Даже в библейские времена люди верили звездам. И в этом действительно, наверное, что-то было. Все знали о влиянии Солнца на Землю, а ведь Солнце было звездой. Оно, несомненно, определяло образ жизни на Земле - оно все формировало, по крайней мере питало,- и Земля должна была так располагаться, чтобы получать жизнь от Солнца. Так почему же другие звезды и созвездия не могли оказывать хотя бы слабого влияния на людей, делая их похожими на Льва или Овена, вселяя легкомыслие и веселье или заставляя задуматься? И если планеты были местами прежнего обитания душ, то почему бы им, получив господствующее положение на небе, не оказать влияние на людей? Точно так же уроженца Хопкинсвилла не оставила бы равнодушным прочитанная о родном городе заметка, встреча с земляком или простой фотоснимок.
Это могло быть так. Взять, к примеру, Луну. Ее влияние на приливы и цикл у женщин было очевидным. Любой фермер скажет вам, что изгородь обязательно завалится, если она установлена, когда Луна в ущербе, а грудинка свиньи, убитой в это время, будет гореть на сковородке и окажется никуда не годной. Ограду надо ставить, свинью надо закалывать, когда Луна на подъеме.
Эти явления нетрудно было проследить, ведь Луна от нас так близко. Другие же планеты расположены дальше, а звезды так и подавно. Но их свет доходит до Земли, может, он каким-то образом влияет на сердце, мозг или чувства?
Ламмерс утверждает, что все определяется типом души. Тело, реальное воплощение души, реагирует на него подобно тому, как пловец ведет себя в море: иногда он борется с ним, иногда плывет по воле волн, а иногда бессильно сдается на милость стихии. И эта жизнь - одна из многих, может, одна из тысячи жизней, проведенных здесь и на других планетах системы или в других мирах, простирающихся за космическим горизонтом.
Какая чушь - блуждание по планетам и другим мирам!
Что бы сказали на это его друзья из Селмы? Что бы сказали его ученики из воскресной школы? Что бы сказали Гертруда и Хью Линн? Чушь, чепуха, мошенничество, надувательство, ерунда, шаманство - именно так говорили врачи о диагнозах, которые он ставил во время сеансов.
Они были специалистами в своей области. Он был знатоком Библии. Что же он думает о том, что услышал сегодня?
Чушь? Чепуха? Мошенничество? Надувательство? Ерунда? Шаманство?
Он брел в ночи до тех пор, пока не вышел к реке, протекавшей в черте города. В воде отражалось серебристое осеннее небо. Он дошел до середины моста и остановился, залюбовавшись этим зрелищем. Перегнувшись через бетонные перила, он мог наблюдать за струящимся внизу потоком и за небосклоном одновременно.
Вот она, стихия души: на Земле вода всегда была символом души. На небесах звезды олицетворяли величие Спасителя. Между ними находился человек, мучимый сомнениями, раздираемый противоречиями и все же неизменно возвращающийся на Землю.
Когда-то давно жил человек по имени Савл. Будучи яростным противником всего нового, он подверг гонениям первых христиан. Но однажды, когда он держал путь к Дамаску, ему было откровение, и он услышал глас Господний. Он изменился и прозрел и физически, и духовно, стал называться другим именем. Практически не имея помощников, он создал новую секту, и исповедуемая ею религия переросла в мировую.
Когда-то на Земле жил Августин, он изучал языческую философию и был ее сторонником до тех пор, пока ему не исполнилось сорок лет. Тогда он изменил свои убеждения и идеалы и создал философию той религии, которую основал Павел.
Теперь, оглядываясь на пройденный ими путь, легко увидеть, сколь мудры были их решения, но трудно осознать, сколь мучителен был их выбор на этом долгом пути. В итоге христианство восторжествовало и верность его учения была доказана. А если бы оно потерпело поражение? Вспомнил бы кто-нибудь об Августине и Павле?
Память о них была бы так же похоронена, как никто не вспоминает о приверженцах язычества: ведь учение Августина и Павла считается единственно верным. История запомнила их имена среди тех, кто помог человечеству продвинуться хоть на шаг вперед.
Кто были эти люди? Все они начинали с того, что подвергали сомнению самые очевидные истины и открывали что-то новое. Над ними глумились. Почти все они получили признание лишь после смерти. Они умирали в нищете. Немногие были счастливы. Им отрубали головы, вздымали на дыбе, избивали плетьми, отдавали на растерзание тиграм, заживо сжигали. Учитель был распят на кресте.
Какова была Его жизнь? Возлюби ближнего своего, возлюби врагов своих, возлюби Бога, отвечай добром на зло, подставляя другую щеку, будь смиренным. Стремись к праведности. Молись за весь мир, прощай должникам своим и обидчикам своим.
Однажды к Нему обратился юноша: он хотел еще более усердно служить Ему, выполняя все обеты и молитвы. "Продай все свое имущество, раздай деньги бедным, стань одним из Моих учеников и иди за Мной" - таков был ответ. Юноша был опечален; он отвел взор, ибо имущество его было велико.
В Евангелии больше ни разу не упоминается этот юноша. Выдержал ли он испытание? Скорее всего, нет, ибо его не оказалось среди учеников Христа. Он был одним из избранных, но отверг призыв присоединиться к немногочисленной группе Его последователей.
На этот призыв откликается лишь тот, кто ждет его. Каждому, кто жаждал служить Господу, давалась такая возможность. Многие дрогнули. Многие отступили. Многие не выдержали испытаний.
Их имена забыли, и сотни миллионов их безымянных душ блуждают в вечности подобно неисчислимым каплям в реке.
Он, человек, стоящий на мосту, был одним из избранных. Он мечтал о настоящем деле; ему выпала такая возможность, но он сомневается и готов отступить, испытание кажется ему не по силам.
На то имеется множество причин: жена, двое сыновей, отец, мать и сестры, верные друзья. Ему придете от многого отказаться, реши он вступить на этот нелегкий путь.
Сможет ли он? Окажется ли его любовь к близким сильнее? Захотят ли они последовать за ним? Поверив в диагностирования для пользы телесной, смогут ли принять "чтения" для пользы душевной?
Смогут ли они добровольно признать, как это сделал он, стоя под звездным небом над водами реки Дейтон, что все, о чем в тот день сообщили "чтения", все, о чем в тот день поведал Ламмерс, было логично, безупречно логично, и нет никакого смысла это отрицать.
Все зависело от них самих.
- Не найдется ли прикурить, приятель? Он обернулся, чтобы ответить незнакомцу, и поразился тому, насколько хорошо он его видит. Он и не за метил, как стали меркнуть звезды и посветлел небосклон.
- Да, конечно.- Он достал из кармана пальто коробок.
- Спасибо. Что-то по утрам стало холодать. Незнакомец, судя по всему, был из простых людей и направлялся на работу. На нем была грубая одежда под мышкой зажат сверток, завернутый в газету, вероятно завтрак.
Он был еще молод, но лицо его уже избороздили морщины, в которых видны были следы грязи. Язык незнакомца немного заплетался. Резко пахло алкоголем.
- Да, в этой стране погода нас не балует.- Он зажег спичку, и, прикрывая огонь ладонью, прикурил.- В такое утро не мешает промочить горло. Ну, спасибо, дружище.
Он вернул спички и пошел дальше, засунув руки в карманы брюк, оставляя за собой сигаретный дым.
"Паси овец Моих…"
Река менялась. Берега ее светлели.
"Придите ко Мне, все страждущие…
Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди…
В доме Отца Моего обителей много… Я иду готовить место вам, чтоб и вы были, где Я…
Паси овец Моих…
Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел… Паси овец Моих…"
Теперь река опять слилась с окружающим миром. Поверхность ее утратила блеск. Она уныло, как будто устав, несла свои мутные воды. Эдгар прошел по мосту и отправился в отель.
Очутившись в своей комнате, он сел за письменный стол и написал Гертруде: "За последние несколько дней произошло столько событий, что я даже не могу тебе всего рассказать. Самое важное - это, пожалуй, то, что я решил остаться здесь, чтобы вместе с Ламмерсом начать работу над "чтениями". Он обещал поддержку. Я хочу, чтобы ты как можно скорее приехала сюда ко мне вместе с мальчиками. Если мисс Дэвис согласится приехать, я буду очень рад. Мне бы хотелось, чтобы именно она делала записи, эта работа как раз для нее. Прежде всего решите вопрос со студией, можете сдать ее в аренду. Вряд ли я вернусь к фотографии. В этом нет больше необходимости…"
Закончив письмо, он попросил принести кофе и завтрак. Сидя в ожидании у окна, он вспомнил другое октябрьское утро, когда он также встречал рассвет. Он взял Библию и раскрыл Псалтырь. Вот он, псалом 45:
Бог нам прибежище и сила, скорый помощник в бедах, посему не убоимся, хотя бы поколебалась земля, и горы двинулись в сердце морей.
Пусть шумят, воздымаются воды их, трясутся горы от волнения их.
Речные потоки веселят град Божий, святое жилище Всевышнего.
По мере того как поезд приближался к Дейтону, Хью Линн все с большим беспокойством смотрел на мелькавшие за окном пустынные поля. Их припорошил снег; деревья стояли голые; ветер трепал островки сухой травы.
Хью Линн озабоченно заерзал. Башмаки его протерлись, а галош не было. Пальтишко на нем слишком легкое. Когда он уезжал, в Селме было пятнадцать градусов. Здесь же, скорее всего, минус пять.
Но имелись и другие причины для беспокойства. Месяц назад его мать вместе с братишкой и мисс Дэвис переехали на Север к отцу. Они планировали жить в Дейтоне, где богатый мистер Ламмерс поможет им в проведении "чтений".
Это все, что было ему известно. Из писем он узнавал о квартире на Пятой улице, о встречах с интересными людьми, о "чтениях", которые сообщали самые невероятные сведения. А вот о деньгах речь шла редко. Оставшись в Селме с друзьями отца, чтобы закончить учебный год, он в последнее время начал испытывать нехватку в деньгах, он не мог купить себе ни носки, ни галстук, ни новую пару ботинок. За несколько дней до Рождества он наконец-то получил деньги на билет - их хватило только на то, чтобы добраться до Дейтона. Что произошло? Что случилось с богачом Ламмерсом?
Его встретили на вокзале, домой отправились на автобусе. Хью Линн заметил вереницу такси, но отец аккуратно обошел их, не переставая задавать вопросы и посмеиваясь над своими старыми друзьями из Селмы. Крепко держась за отца одной рукой, другой мать указывала сыну на достопримечательности. Она сказала, что Хью Линн заметно поправился. Наконец они добрались до дома.
Их квартира располагалась наверху. Дом, в котором они жили, находился в одном из небогатых районов города. На мисс Дэвис было то же самое платье, в котором она работала обычно в фотостудии в Селме. Хью Линн слушал их не перебивая. Потом он прямо спросил, что произошло. Где Ламмерс со всеми своими деньгами?
Отец все объяснил. У Ламмерса возникли финансовые трудности. Он был занят судебными исками, которые держали его в Цинциннати и требовали постоянного присутствия. Все его счета были заморожены. Он мог потерять свой дом в Дейтоне. Уже с начала ноября Ламмерс оказался не в состоянии поддерживать их деятельность.
- Тогда давайте вернемся в Селму,- предложил Хью Линн. Он замерз. Завывавший за окнами ветер пугал его.
Эдгар покачал головой.
- Мне с тобой надо о многом поговорить,- сказал он.- Есть вещи, которые делают мое возвращение невозможным. Я не могу бросить эту работу, что бы ни случилось. Нынешние трудности - еще одно испытание. И независимо от того, что будет с Ламмерсом, он много сделал для меня. Он на многое открыл мне глаза. Он мне сильно помог.
- Обед готов,- объявила Гертруда. Она обняла Хью Линна и повела его к столу.
- Ты, наверное, здорово проголодался?- поинтересовалась она.
- Откуда же взялись деньги на билет?- спросил Хью Линн.
Он бросил взгляд на стол. Еда была скудной.
- Я продала одну золотую безделушку, она мне все равно не нужна,- ответила мать.
Хью Линн попросил благословения. Сначала все ели молча. Затем Эдгар, Гертруда и мисс Дэвис осторожно начали говорить о новом "повороте" в диагностировании. Хью Линн слушал их, не произнося ни слова.
Закончив еду, они рассказали ему о новом направлении в "чтениях" - они называли их "чтениями жизни"- и о переселении душ.
- Ты мне ничего подобного не рассказывал в воскресной школе,- заметил Хью Линн.- Это правда? Ты этому веришь? Об этом говорится в Библии?
Пытаясь заглушить захлестнувшие его горечь и стыд, он буквально сыпал вопросами. Мало того, что его отец увлекся проблемами психики, и мальчишки часто спрашивали его: "Что случилось с твоим отцом? Чем он занимается?" Вдобавок к этому они теперь перестали быть христианами. Они стали язычниками, язычниками, которые не могли похвастаться богатством. Они были бедны и жили с янки.
- Не знаю, верю я этому или нет,- сказал Эдгар.- "Чтения" утверждают, что это правда. Многие люди верят этому. Все выглядит вполне логично. Мы задавали множество вопросов. Мы спрашивали, почему христианство отвергает идею о переселении душ. Нам ответили, что на ранних этапах идеология христианства не отвергала эту идею. В то время существовала секта гностиков. "Чтения" утверждают, что благодаря их усилиям сохранялась связь между старыми религиями и вновь появившейся.
- Видишь ли,- Эдгар пытался убедить не только Хью Линна, но и себя самого,- явление Христа было предсказано старой религией. Люди, построившие пирамиды в Египте, предсказали Его появление.
- Я никогда об этом не слышал,- сказал Хью Линн.
- Мы обнаружили несколько книг, подтверждающих это,- объяснил Эдгар.- В Англии есть движение, оно называется Британский Израиль и основывается на предсказаниях, найденных в пирамидах. В любом случае ты знаешь, что Христос не собирался основывать новую религию, он хотел реформировать еврейскую религию, старейшую из религий, поклонявшихся Богу. Подобно всем древним религиям - они называются мистическими,- еврейская вера имела тайную доктрину. Она называлась "кабалла". Ученики, постигшие ее, назывались "посвященными", они становились высшими священниками. Они знали эзотерический смысл религий, а людям преподносили упрощенный вариант: это была та же философия, тот же моральный кодекс, но более доступные для понимания.
- И на сегодняшний день ничего не изменилось?- спросил Хью Линн.- Высшие священники верят в переселение душ?
- Нет,- ответил Эдгар.- "Чтения" говорят, что когда они распространяли новую веру среди простых людей, то решили опустить учение о переселении душ. С одной стороны, его было трудно объяснить, с другой, его было трудно понять. Оно сильно усложняло жизнь. Добродетель становилась еще более необходимой. Требовалось немалое мужество, чтобы осознать, что жизнь, полная мучений, всего лишь один шаг на пути к небесам. К тому же тот, кто имел лишь поверхностное представление об этой теории, мог сказать: "Ну и что, эта жизнь не единственная. После смерти я в ад не попаду. Так что не будем такими уж добродетельными". Священники подвергли гностиков преследованиям и в итоге победили, думая, что поступили правильно, поскольку, если бы религию не сделали доступной, она вряд ли получила бы широкое распространение и могла бы сохраниться только в какой-нибудь маленькой секте интеллектуалов или сторонников метафизики.
- Именно ими мы и стали, правда? - спросил Хью Линн.
- Может, мы и имеем какое-то отношение к метафизике,- ответил отец,- но я о ней не имею ни малейшего понятия. Я узнал о ее существовании два месяца тому назад. Но "чтения" говорят, что эта работа не должна привести к образованию новых сект или возникновению ереси. Наша задача-дать то, что мы имеем, тем, кто это ищет. Со временем истина все равно вос-торжествует. Но первое, что мы обязаны сделать - и это самое важное,- мы сами должны воспринять эту истину и следовать ей. Мы не можем проповедовать истину другим, не имея собственной веры. Именно так мы должны поступить. Сначала мы должны постичь эту идею сами, потом посвятить в нее немногих, затем отдельные группы людей, прежде чем ею овладеют Массы. Но всегда она должна оставаться естественным Достоянием всех.
- Я не понимаю, что значит переселение душ,- сказал Хью Линн.
- Я тоже,- признался Эдгар,- но ведь существует огромное количество явлений, в которые мы верим, но не понимаем. Я считаю, что теория относительности Эйнштейна верна, но я не понимаю ее. Я верю, Что существуют атомы, но я не понимаю как. А ты?
- Я - нет, но ведь некоторые понимают. Ученые, например.
- Некоторые понимают, что такое переселение душ. Например, индусы верят в это. Они понимают.
Хью Линн молчал.
- Я верю, что Иисус тоже проповедовал это учение,- сказал Эдгар.
Он встал и пошел за Библией.
- Вот послушай,- сказал он.- Это из третьей главы Евангелия от Иоанна, где Он беседует с Никодимом. Он говорит Никодиму, что Никодим не увидит Царство Небесное, если не будет рожден повторно. А в пятой главе от Матфея, если помнишь. Иисус говорит, что, не достигнув совершенства, человек не сможет войти в Царство Небесное. Что же происходит, если человек, который умер, не был совершенен? Ведь время от времени, хотя и не часто, умирают люди, которые недостаточно хороши для того, чтобы попасть на небеса. Так не логично ли предположить, что они должны рождаться вновь, чтобы вновь подвергнуться испытаниям? Когда же Никодим спросил Его, как это может произойти, Он ответил: "Ты - учитель Израилев и этого ли не знаешь?" Никодим был членом Синодриона. К тому времени он был одним из посвященных в тайное учение, и поэтому он должен был знать о переселении душ.
- Почему же Иисус не сказал об этом более подробно? - спросил Хью Линн.- Почему Он не приказал своим ученикам проповедовать это учение?
- Он проповедовал среди простых людей,- сказал Эдгар.- Он говорил, что пришел не для того, чтобы изменить закон, а исполнить его. В тот момент мир мог или должен был осознать, что добродетель - явление скорее душевного, нежели физического порядка, а любовь - это самопожертвование, не требующее ничего взамен. Это все есть в пятой главе Евангелия от Матфея. Теперь, если ты внимательно прочитаешь текст, то обнаружишь, что он полностью сходится с теорией о реинкарнации, или переселении душ, со-гласно которой реален только разум, а мысль влияет на формирование души гораздо сильнее, чем поступки. Поступки - это всего лишь проявление мысли. Поэтому Иисус дал нам закон, который является прямым следствием веры в переселение душ. Сама теория была слишком сложна для людей, поэтому Он допустил, чтобы Его считали образцом совершенной жизни. То, чему Он учил, не вызывает сомнений: только совершенная душа может попасть на небеса. И только Иисус совершенен. Но постепенно христианство стало прививать людям мысль о том, что Иисус - это недостижимый идеал. Сейчас никто не считает, что, для того чтобы попасть в рай, нужно быть похожим на Христа. Но сам Он говорил об этом.
- В том, что люди перестали быть христианами, виновата не церковь,- сказал Хью Линн.
Эдгар листал Библию.
- Вот девятая глава Евангелия от Иоанна, в которой Иисус исцеляет слепого от рождения человека. "Ученики Его спросили у Него: Равви! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым?" Раз он был рожден слепым, как мог он быть наказан слепотой за свои грехи? Совершить их он мог только в предыдущей жизни. Разве это не служит доказательством того, что ученики Христа знали о реинкарнации и законе кармы? А вот еще, в семнадцатой главе Евангелия от Матфея. Это после Преображения, когда Иисус просит учеников хранить то, что они увидели, в тайне, "доколе Сын Человеческий не воскреснет из мертвых":
"И спросили Его ученики Его: как же книжники говорят, что Илии надлежит прийти прежде?
Иисус сказал им в ответ: правда, Илия должен прийти прежде и устроить все; но говорю вам, что Илия уже пришел, и не узнали его, а поступили с ним, как хотели; так и Сын Человеческий пострадает от них.
Тогда ученики поняли, что Он говорит им об Иоанне Крестителе".
Но ведь понять, что Он говорил им об Иоанне Крестителе, они могли, лишь зная, что в Иоанне Крестителе воплотился Илия.
- Все это кажется притянутым за уши,- сказал Хью Линн.- При помощи Библии можно доказать что угодно. Ты сам это говорил.
- Хорошо, тогда послушай это. Это из Откровения, глава тринадцатая, стих десятый: "Кто ведет в плен, тот сам пойдет в плен; кто мечом убивает, тому самому надлежит быть убитым мечом. Здесь терпение и вера святых". Разумеется, убивший мечом не погибает сам от меча - по крайней мере в той же самой жизни. И что такое терпение и вера святых, как не понимание, которое превосходит человеческое понимание и оставляет справедливость за законами Господними?
Гертруда и мисс Дэвис закончили мыть посуду. Они сели за стол и присоединились к обсуждению.
- Интересно, почему если я однажды уже была красивая и привлекательная, то теперь ничем не отличаюсь от других? - спросила Гертруда.
- Ты и сейчас красивая,- галантно ответил Эдгар.
- Да нет же,- возразила Гертруда.- Мужчины на улице меня не замечают и не присылают мне орхидеи.
- Просто ты не смогла правильно воспользоваться своей красотой, когда у тебя была такая возможность,- объяснил Эдгар.- Теперь тебе приходится обходиться без этого. Если ты не можешь правильно воспользоваться имеющейся добродетелью, ты ее теряешь. Так я это понимаю. Поэтому я беден, а тебе никто не присылает орхидеи.
Хью Линн, заинтересовавшись, наклонился вперед.
- И кем же ты был в прошлой жизни? - спросил он.
Они рассказали ему об этом, а потом показали записи того, что они называли "чтениями жизни". Обычно каждое "чтение" начиналось со следующих слов: "Мы видим, что дух и душа слились в данном индивиде поздно вечером - в 11 часов 29 минут. Мы считаем, что душа и дух совершили перелет на данную планету при воздействии сил с планет Венера, Юпитер, Меркурий и Нептун, при этом сохранялось неблагоприятное воздействие Марса". После астрологических толкований шло описание переселения души: "Естественно, мы даем описания только тех переселений, которые могут быть полезными. Это следует понимать так, что речь пойдет о тех появлениях данного индивида на Земле, которые оказали на него непосредственное влияние".
Описания реинкарнаций занимали огромное место, но вместе с тем можно было заметить общее сходство: они все были посвящены проблемам развития души. В этом отношении они были похожи, несмотря на всю несхожесть описываемых жизней - места, времени, занятий, социального статуса и прочего. В задачу ныне живущей личности входило разобраться в этих основополагающих проблемах. Все, что было к этому моменту достигнуто, являлось активным началом личности. Остальная часть личности была пассивна.
- Мне нравится, что "чтения жизни" подсказывают тебе, как надо поступать,- сказала мисс Дэвис.- Многие люди не знают, те ли поступки они совершают. Они могут любить свою работу и при этом сомневаться, тем ли они занимаются. "Чтения жизни" указывают человеку на его способности и на то, к чему у него лежит душа.
- Почему же люди сами не знают этого? - спросил Хью Линн.
- Знают, конечно,- возразил Эдгар,- но боятся следовать своему внутреннему голосу. Они поступают на работу, потому что есть вакантное место, а потом по каким-нибудь экономическим соображениям боятся оставить это место и попробовать себя в чем-то новом, чем они действительно хотели бы заняться. Окружающие их отговаривают. Свободная воля наталкивается на массу препятствий. Если бы человек знал, что он должен делать, и делал это, не встречая никакого сопротивления и не испытывая никаких сомнений, все было бы слишком просто: жизнь была бы чересчур легкой.
- А ты выяснил, каким образом получил свою психическую энергию?- спросил Хью Линн.
Ему показали объяснение, полученное во время одного из сеансов. Это произошло из-за двух обстоятельств. Когда-то Эдгару удалось достичь величайших высот в развитии души, но в своих последующих жизнях он совершил ряд поступков, которые привели его душу к состоянию полной нестабильности. Его нынешняя жизнь была возможностью искупить свою вину. Эта жизнь - решающая; его специально поставили перед выбором: величайший соблазн или возможность творить добро.
Одно из его появлений на Земле привело к тому, что он был тяжело ранен в сражении. Его оставили на поле боя, решив, что он мертв. Не теряя сознания и испытывая невероятные физические мучения, он прожил несколько дней. Лишенный возможности двигаться, он ничем не мог облегчить своих страданий, разум был его единственным орудием против боли. Перед смертью его разум возвысился над телом и физической болью. Так как любое достижение, хорошее или плохое, не пропадает, способность контролировать тело и его ощущения стала особенностью его индивидуальности. Теперь эта особенность является испытанием для Эдгара Кейси. Используемая в добрых целях, она вознесет его к тем высотам душевного совершенства, которых он когда-то достиг. Если же он будет использовать эти способности в эгоистических целях, то опустится на самое дно человеческого общества.
- А для меня вы проводили "чтения жизни"? - Хью Линну было ужасно интересно, но он не хотел этого показывать. Все, о чем здесь шла речь, звучало довольно убедительно, но такого просто не могло быть. И все это ставило их вне всякой законности. Церковь просто не захочет слушать такую чепуху, да и не один нормальный человек этому не поверит. Только сумасшедшие - к ним будут обращаться только сумасшедшие, и его будут считать одним из них.
До сих пор он мог говорить всем, что его отец - фотограф. Остальное было просто хобби - некий "эксперимент". Если теперь его спросят, чем занимает-ся его отец, ему придется сказать, что он - медиум. И ему придется отвечать так этим янки.
Хью Линну показали сделанное для него "чтение жизни". Его провели за несколько дней до приезда сына, это было рождественским подарком.
- Ничего не понимаю,- сказал он, прочитав.- Если я был этими людьми, тогда я не узнаю самого себя. Они на меня не похожи.
- Они и не были похожи на тебя,- подтвердил Эдгар.- Но и ты нынешний не похож на того, кем ты был несколько дней тому назад в Селме; ты не похож на того Хью Линна, который несколько часов тому назад ехал в поезде. Ты не похож на того, кто несколько минут тому назад сел за обеденный стол. Каждый раз, когда нас посещает мысль, она изменяет все наше существо. Некоторые мысли меняют нас незначительно, другие производят настоящий переворот. Но все они без исключения так или иначе влияют на нас. Твое сознание сравнивает каждый новый жизненный опыт и каждую новую мысль со всем жизненным опытом и мыслями, которые ты приобрел за всю свою жизнь. Твое подсознание - разум души - сравнивает каждый новый жизненный опыт и новую мысль со сходными мыслями и опытом, приобретенными тобой за все твои жизни. Но кроме того, разум сверхсознания - то есть сознание души -сравнивает каждый новый жизненный опыт и мысли с истиной - с истинным законом. Таким образом, твои прошлые мысли и поступки непосредственно влияют на твои будущие мысли и поступки. Например, ты подвергаешься какому-то испытанию. Твое сознание делает свои сравнения и суждения; подсознание делает свои сравнения и суждения; сверхсознание делает свои сравнения и суждения. В результате на основе этих сравнений и суждений ты даешь свою оценку, формируешь свое отношение к данному жизненному опыту. Это довольно длительный процесс. В течение нескольких дней могут доминировать суждения сознания. Затем, после так называемых "размышлений", возникает более обоснованное мнение. И наконец, после периода "осознания" делается беспристрастное, мудрое, универсальное заключение. Но и это еще не все. Все твои будущие мысли и поступки, связанные с данным жизненным опытом, влияют на твое отношение к нему и на твое мнение. Поэтому не только твое прошлое постоянно оказывает влияние на тебя, но и ты постоянно влияешь на свое прошлое. Ежедневно, ежеминутно с каждой новой мыслью твое прошлое, твое настоящее, твое будущее меняются.
- Ты думаешь, здесь действительно говорится обо мне?- спросил Хью Линн.
- Если судить о том, что ты делал до сих пор, тут речь действительно о тебе. Тебе ведь только шестнадцать. А это описание зрелого человека. Многие черты характера, приписанные тебе,- это черты взрослого человека. Так что придется немного подождать. Я знаю,- добавил он,- что мое "чтение" полностью мне подходит.
- Никаких сомнений,- подтвердила Гертруда. Разговор затянулся за полночь. На следующий день он продолжился. С тех пор переселение душ и "чтения жизни" стали предметом постоянных бесед за столом по вечерам.
Хью Линн не изменил своего скептического отношения. Все это напоминало ему оккультизм, а оккультизм он обычно связывал с таинственными гадалками, женщинами, верившими в теософию, и склоняющимися над хрустальным шаром индусами в тюрбанах.
Вместе с тем он не мог отказать теории в обоснованности, и, оставаясь скептиком, Хью Линн стал замечать, как его жизнь начала постепенно меняться под ее влиянием. При виде злого, неуклюжего или покалеченного сверстника он неизменно думал о карме. Его отношение к нему определялось теперь мыслью о том, что мальчик расплачивается за что-то и поэтому нуждается в помощи и поддержке. Неожиданно для себя он стал проявлять сострадание к обездоленным и увечным.
При содействии друга Ламмерса Хью Линн получил стипендию в престижной школе Морейн Парк. Там использовали прогрессивные методы обучения, в эту же школу, но только в начальные классы, стал ходить его шестилетний братишка Экен.
Это была единственная часть плана Ламмерса, которую он смог выполнить. Мальчики посещали одну из лучших школ, а в остальном семья влачила нищенское существование. Денег не хватало, никогда нельзя было сказать заранее, откуда возьмутся новые денежные поступления. Индейка для рождественского обеда была костлявой, не было теплой зимней одежды, за помещение, арендованное в отеле "Филлипс", не платилось в течение многих месяцев.
Больше всего помогал изобретатель Томас Б. Браун. У него развивалось глухота. Следуя советам диагностирования, он поправил свое здоровье, и после этого Эдгар посвящал большую часть "чтений" проблемам, возникавшим в его лаборатории.
Помощь поступала и от Медисона Байрона Вирика, управляющего фабрикой "Вестерн юнион" в Чикаго. Вирик страдал диабетом, и ему приходилось следовать диете, названной во время диагностирования. Как и всякая другая диета для диабетиков, эта предписывала иерусалимские артишоки, являвшиеся естественным источником инсулина.
Были и другие заинтересованные лица, уже составившие план создания ассоциации и строительства больницы. Одна из групп, в которую входили врачи, хотела начать ее строительство в Чикаго. Другая остановила свой выбор на местечке в ста милях от Дейтона.
"Чтения" отвергли оба предложения. Строительство должно вестись в Вирджинии-Бич. Были приведены доводы: Эдгар Кейси должен жить вблизи больших водных пространств. Это необходимо ему, чтобы чувствовать себя здоровым. Кроме того, любая деятельность психического плана лучше проходит вблизи воды. Чтобы получить курс лечения, люди, обращавшиеся за помощью, должны были совершить путь по воде, что помогло бы им настроиться на нужный лад и способствовало бы успеху "эксперимента". Состояние человека, обращающегося за "чтением", было особенно важно.
Кроме того, требовалась всего лишь одна ночь, чтобы добраться до Вирджинии-Бич из Нью-Йорка, Филадельфии, Балтимора и Вашингтона. Многим людям будет под силу такое путешествие, и вместе с тем они окажутся вдали от своих повседневных забот.
К тому же этот район Вирджинии должен был в будущем стать важным финансовым и торговым центром. Такое место показалось идеальным для осуществления имевшихся планов; именно здесь они могли быть реализованы наилучшим образом.
Настойчивое упоминание Вирджинии-Бич сделало создание наметившейся ассоциации невозможным. Постепенно группы распались, остались только те, кто нуждался в помощи.
Одним из них был Мортон Херри Блументаль, невысокий, спокойный, приветливый еврей. Это был биржевой маклер из Нью-Йорка, ему помогал его брат Эдвин. Через Дейва Кана, который, следуя указаниям "чтений", отправился в Нью-Йорк и стал заниматься производством мебели, он услышал об Эдгаре и приехал в Дейтон, рассчитывая на сеанс. У него было воспалено ухо. Следуя предписанному лечению, он быстро поправился. Для него провели "чтение жизни", а также несколько дополнительных "чтений", посвященных его предыдущим появлениям на Земле. Интерес, который в юности он испытывал к философии, снова проснулся. Он стал участвовать в "чтениях", посвященных самым разным вопросам метафизики и теологии.
Между тем его биржевые дела процветали. Ему и его брату было за тридцать. Они были уроженцами Алтуны, штат Пенсильвания, где их отец держал небольшую табачную лавку. Некоторое время Мортон проучился в Университете в Питтсбурге. В Нью-Йорке молодым людям пришлось много и упорно работать, прежде чем они достигли своей цели - получили место на бирже. Эдвин, осторожный торговец, работал в биржевом зале. Мортон вел дела компании. При постоянно расширяющемся рынке состояние братьев постепенно росло.
Мортон с энтузиазмом воспринял весть о том, что "чтения" настаивают на размещении больницы или любого другого постоянного учреждения в Вирджинии-Бич. Он полагал, что "чтениям" надо следовать неукоснительно, и, кроме того, Вирджиния-Бич его вполне устраивала.
- Вам нужно ехать туда.- сказал он Эдгару.- Я дам денег.
Эдгару даже страшно было подумать, какое несчастье ждет теперь капиталы Мортона, решившего помогать "чтениям". Ведь все, кто отваживался на такой поступок, непременно разорялись. Был ли Мортон тем самым человеком? Был ли он тем самым евреем, о котором говорилось в "чтениях"? Эдгар согласился на переезд. Это не могло быть хуже Дейтона, и, если Мортон не сможет выполнить свои обещания, они по крайней мере останутся в том месте, на которое упорно указывают "чтения".
Но сначала они отправились в Нью-Йорк, чтобы провести серию сеансов, посвященных планируемой организации, и встретиться со знакомыми Мортона и Дейва, которые слышали об Эдгаре и хотели присутствовать при диагностировании.
Теперь все сеансы проводила Гертруда, и результаты стали лучше и полнее. Она решила, что раз благополучие семьи зависит от "чтений", то ее долг сделать все, чтобы они были успешными. Более того, здоровье Эдгара во многом зависело от того, как прошло диагностирование. Делавший внушения человек был той нитью, которая связывала медиума с его обычной формой существования. Кто, как не жена, самый близкий и любящий человек, мог обеспечить наиболее надёжную связь? Во время "чтений" такое решение было не только одобрено, но и предложено, чтобы при проведении "чтений жизни" медиум находился в другом положении. Обычно он лежал на наклонной плоскости головой на юг, строго по линии север-юг. Во время "чтений" удалось установить, что если он будет лежать головой на север, то головокружения, которые иногда появлялись после "чтений жизни", прекратятся. "Это связано с полярностью" - таково было объяснение.
На сеансах задавалось множество вопросов о планируемой организации и о людях, входящих в нее. Здесь информация повторялась дословно. Вновь и вновь настойчиво говорилось, что ни точное соблюдение законов, ни тщательные расчеты не принесут результатов, если все члены организации и ее лидеры не будут объединены общей целью: "Поручите дело тем, кто хочет действовать; изберите тех, кто предлагает себя". В основе должна лежать идея; к ней не только нужно стремиться, ее нужно воплотить в жизнь. Так как планируемая организация должна основываться на идее служения, все ее члены должны быть преданы этой идее. Так как цель организации - просвещение, ее члены должны были быть людьми просвещенными.
- Об этом говорилось всегда,- объяснил Эдгар Мортону,- и в этом причина того, что все попытки что-либо сделать провалились. Люди, принимавшие участие в этом деле, всегда пытались извлечь из него выгоду для себя.
- Понятно,- кивнул Мортон.- Но на этот раз все будет по-другому. Когда вы сможете переехать на побережье? Я подыскал там для вас дом. Если он вам понравится, то я куплю его для вас.
- Купите?
- Да, это на Тридцать пятой улице. Номер сто пятнадцать. Лучше запишите; поторопитесь, если хотите поспеть туда до конца купального сезона. Ведь август уже кончается.
Эдгар не дослушал до конца. Он пошел к Гертруде. Та, узнав новость, села от неожиданности.
- Наш собственный дом? - спросила она.- Ну, это уж слишком!
- Скорее отправляемся туда,- решил за всех Хью Линн,- пока там можно еще купаться.
- Там можно купаться и зимой,- возразила мисс Дэвис, которая для всего семейства стала просто Глэдис.
Выйдя из автобуса, они оказались под струями проливного дождя. Пришедший с северо-востока шторм превратил море в пенящуюся бушующую стихию, а дорогу, на которой они стояли,- в непроходимое грязное месиво. Они медленно шли вверх по Тридцать пятой улице, пытаясь в пелене дождя разыскать свой новый дом.
Дом стоял на песчаном холме на южной стороне улицы; его окна выходили к пустырю, за которым иногда проглядывало море. Не было никакой дорожки или тропинки, которые вели бы к дому. Из-за шторма в нем не было света. Обойдя все комнаты, Эдгар доложил, что отсутствует также печка. Это был летний дом, для прохладных ночей предназначался камин.
Шторм продолжался три дня. Когда он утих, семейство отправилось осматривать Вирджинию-Бич. Дощатый настил рядом с берегом полностью разрушил шторм, его остатки были разбросаны по песку. Новая бетонная дамба, которую начали было строить, оставалась незавершенной.
Большинство гостиниц было закрыто, магазины, за исключением лавочки на Семнадцатой улице, не работали. Почти все дома были заколочены. Стоял сентябрь; купальный сезон уже закончился.
Дома постоянных жителей находились далеко друг от друга, каждый из них был окружен несколькими пустующими летними домиками. В ближайших трех кварталах Тридцать пятой улицы не было ни одного заселенного дома. В лавочку на Семнадцатой улице товар, по-видимому, доставляли раз в день.
Когда быт наладился, они стали проводить вечера у камина, обсуждая одну и ту же тему: почему "чтения" называли именно Вирджинию-Бич?
За последние пятьдесят лет Вирджиния-Бич стала превращаться в модный курорт для жителей Вирджинии и Северной Каролины. Городок постепенно разрастался, но в нем мало что менялось. В двадцатые годы с появлением автомашин начался его расцвет. Благодаря автомобилям жители Вирджинии и Северной Каролины могли теперь приезжать сюда на выходные и город наполнялся туристами. Некоторые жители расположенного неподалеку Норфолка стали строить здесь дома для постоянного жительства. Вскоре должно было начаться строительство гигантского отеля "Кэвелир", по планам местной торговой палаты отель должен был стать центром торговых связей с Нью-Йорком. При отеле собирались создать школу верховой езды, построить два поля для игры в гольф и открыть элитарный танцевальный клуб.
Все только начиналось. Они видели, как закладывается фундамент отеля "Кэвелир"; они бродили по побережью и наблюдали, как сооружается дамба; открывая "Ньюз", еженедельную газету Вирджинии-Бич, они узнавали о том, что покупается земля и приобретаются здания. Но у них не было ни друзей, ни соседей, и время тянулось мучительно медленно. Океан был их лучшим другом.
Однажды, бродя в дюнах, Гертруда обнаружила кучу кирпичей. По-видимому, их кто-то выбросил. Вся семья с радостью принялась за работу. Погрузив кирпичи на тележку, они привезли их к дому и сделали дорожку. Мальчик, служивший на посылках в лавке, рассказал об этом своему хозяину, и вскоре весь город только и говорил что о "предприимчивых янки" с Тридцать пятой улицы, которые соорудили мощеную дорожку.
В основном "чтения" проводили для Мортона. Его интересовало все, он хотел знать обо всем досконально. Он присылал длинные письма, в которых описывал свою реакцию на ответы, полученные им после "чтений", и задавал новые вопросы относительно этой реакции. Его энтузиазм с каждым днем возрастал. По вечерам он посещал лекции по философии, и проблемы, возникавшие в процессе обучения, разрешались при помощи "чтений". Анализу подвергались его мысли, сны, чувства, предчувствия и планы. Он звонил раз, а иногда и два раза в день. При первой же возможности Мортон приезжал на побережье.
Он упорно пытался создать законченную философскую систему. Сложность проблем, которые он пытался разрешить, представляла основную проблему. Иногда на его вопросы давались такие ответы, которые он был не в состоянии понять. Иногда "чтения" сообщали, что ответ стоит за гранью человеческого понимания. Часто речь шла о том, что если в своей жизни он не будет следовать истинам, которые он искал, то это принесет ему много вреда.
Однажды, когда Мортон узнал, что Арктур является местом остановки для душ, покидающих Солнечную систему, и что на этой звезде душа выбирает для себя следующий жизненный опыт, он спросил, на каком этапе своего развития душа может достичь этой звезды.
"Об этом нельзя говорить"- таков был ответ.
Мортон начал писать книгу под названием "Рай на Земле". Она начиналась такими словами: "Душа человека тоскует о мире. Дух протестует, возвышая жизненный опыт до эмоциональных высот, с которых мы неизбежно бываем низвергнуты в пучину разочарований. Волнение, но не реальное и длительное счастье, есть результат нервного возбуждения. Это чувство нельзя сделать постоянным, другими словами, счастье нельзя обрести, живя так, как будто данный момент будет длиться вечность".
Шла унылая зима. Их занятия состояли в проведении "чтений" для Мортона, в сидении у камина и долгих прогулках по берегу и дюнам. Хью Линн целыми днями пропадал в школе бизнеса в Норфолке. Экен ходил в местную школу.
Весна наступила рано, и Эдгар сразу же принялся за работу. Он разбил сад и построил курятник. Он засеял лужайку и сделал цветочные ящики для крыльца. Мортон аккуратно платил за каждый сеанс, и теперь у них были деньги в банке. Семья купила "форд" и печь. Хью Линну сказали, что осенью он может поступать в колледж. Он безрезультатно перерыл кучу каталогов, затем для него провели "чтение", чтобы узнать, что ему делать.
Ему был дан совет поступать в Университет Вашингтона и Ли в Лексингтоне, штат Вирджиния, так как там он мог встретить многих сверстников, с которыми уже общался в прошлой жизни. У него появилась возможность на практике проверить учение о реинкарнации, к которому он по-прежнему относился скептически.
"Я поеду туда и либо докажу, либо опровергну эту теорию",- решил он.
Лето на побережье было просто божественным. Пустовавшие зимой дома заполнились людьми; по всей Атлантик-авеню, от отеля "Кэвелир" до Семнадцатой улицы, открылись гостиницы и магазины. Население выросло с двухсот человек до тридцати тысяч. Хью Линн встречал на улицах так много прекрасных девушек, что перестал их бояться.
Он уехал в университет в середине сентября.
20 октября Эдгар получил телеграмму от своей сестры из Хопкинсвилла. Его матери, которая уже долгое время болела, стало хуже. Сестра просила провести для нее диагностирование.
Когда он проснулся после сеанса, Гертруда и Глэдис плакали.
- Ты должен немедленно ехать домой, Эдгар; она долго не проживет,- сказала Гертруда.
Он приехал в Хопкинсвилл 22 октября. Мать встретила его у двери. Она была бледна и, очевидно, плохо себя чувствовала, но все-таки она улыбалась.
- Я так рада, что ты приехал,- сказала она.- Ты мне сейчас нужен.
Утром сквайр отвел Эдгара в сторону и попросил провести диагностирование. Его провели, пока мать отдыхала, но результат был тот же: "Душа готова покинуть землю; не печальтесь".
В тот вечер матери стало хуже; она легла в постель и больше уже не вставала. Она умерла вечером 26 октября. Эдгар сидел подле нее. Она была в сознании до последнего момента и, улыбаясь, разговаривала с ним.
- Сынок, ты долгое время поддерживал свою больную мать,- сказала она,- но теперь я умираю… Мы были верными друзьями. Ты был мне хорошим сыном… Не оставляй своего отца и сестер. Ты - их опора. Бог наделил тебя даром, которого нет ни у кого… Оправдай это доверие.. Не забывай молиться. Не проводи "чтения", если чувствуешь, что этого не хочет Всевышний… Тяжело уходить, но твои молитвы были услышаны: ты нашел то самое место на берегу. Я знаю, ты там останешься и добьешься своего… А меня ждут…
6 мая 1927 года в штате Вирджиния была основана Ассоциация национальных исследователей. У нее был следующий девиз: "То, что мы в силах сделать,- свидетельство нашей любви к Богу и Человеку". В задачу Ассоциации входило "проведение исследований в области психики и практическое применение знаний, полученных с помощью психического феномена".
"Хотя Ассоциация основывается на психической деятельности мистера Эдгара Кейси и непосредственной ее целью является оказание физической, умственной и духовной поддержки, которую тысячи людей получили и получают от мистера Кейси, основная ее задача - это образование: просвещение личности, с тем чтобы она могла достичь более тесной связи с высшими силами разума, чтобы она своими силами могла подняться на более высокий уровень развития разума, а также получила материальное благосостояние для своего физического благополучия в материальной среде. Выполнение этой задачи позволит человеческой расе использовать во благо интроспективный метод получения знаний, который можно применять как в физической, так и в духовной сферах жизни. С его помощью индивиды смогут развить свою интуицию до таких высот, что ими будет управлять разум высших измерений. Это всеобъемлющая цель и идеал данной Ассоциации."
Эдгар все это не совсем понимал (это было дело рук Мортона), но он уловил главное - будет построена больница и "чтения" будут научно изучаться.
Мортон стал президентом Ассоциации. Его брат Эдвин, Дейв Кан, Вирик и Томас Браун, Хью Лин и владелец недвижимости в Вирджинии-Бич Ф.А.Ван Паттен стали вице-президентами. Эдгару определили должность секретаря и казначея, Глэдис- помощника секретаря. Было создано учредительное правление, в которое вошли Дейв, Эдвин и бизнесмен из Чикаго Франклин Ф. Бредли. Попечительский совет состоял из членов правления, а также Гертруды и жен Дейва и Мортона.
В соответствии с уставом каждый обращающийся за "чтением" сначала должен был стать членом Ассоциации, тем самым выразив свое согласие участвовав в психологических исследованиях. Это должно было защитить Эдгара от каких-либо нападок со стороны закона. До сих пор подобного не случалось, но с ростом известности такая возможность увеличивалась.
Члены Ассоциации имели доступ к ее собственности: они могли пользоваться больницей, библиотекой, записями сеансов, данными исследований и прочим. Все "чтения" считались собственностью того, для кого они проводились, но Ассоциация должна была хранить копии записей, а студенты могли изучать их при условии, что личность их владельца сохранялась в тайне. Владельцы могли дать разрешение на исследование записей своих диагнозов, они также могли обратиться с просьбой разрешить своим друзьям воспользоваться ими.
Особого внимания требовали "чтения жизни", так как они носили более личностный характер, нежели медицинские диагнозы.
- Никого не интересуют ваши почки,- заметил как-то Эдгар - а вот ваша прошлая жизнь может заинтересовать многих.
Неожиданно для себя он осознал, что ранняя церковь приняла мудрое решение, отказавшись от идеи переселения душ как от опасного и ненужного учения. Почти всегда у людей складывалось ошибочное представление о том, что они узнавали из "чтений жизни".
Если человеку сообщали, что когда-то, в одной из своих прежних жизней, он был богат и обладал большой властью, то он сразу же мирился с нынешним незавидным положением и рассматривал свое прошлое как только что полученное наследство. Если женщина узнавала, что когда-то была неотразима и блистала в обществе, то это моментально успокаивало ее, и больше она уже не обращала внимания на свою чрезмерную полноту и непривлекательность.
Эдгар обнаружил, что люди отказывались понимать смысл сказанного, что как раз и являлось свидетельством низкого душевного развития человека в данный момент. "Чтение жизни" представляло собой анализ душевных ценностей, и, если одно из душевных, качеств, когда-то существовавших, теперь отсутствовало, это должно было вызвать беспокойство. Неизвестно по каким причинам, в предыдущих жизнях большинство душ обладало большей добродетелью, чем в нынешней жизни, но то была добродетель неведения. Путь развития души неизменно вел вниз до тех пор, пока по воле сознательного выбора не устремлялся опять вверх. Следовательно, не было никаких оснований гордиться добропорядочной жизнью десять или пятнадцать тысяч лет тому назад. Гордиться следовало только тогда, когда личность вновь приобретала благородство и интеллект, но на этот раз ценой сознательных усилий.
Существовала и другая тенденция - рассматривать душу в качестве постоянной личности. Люди обычно говорили: "Значит, я был тем-то и тем-то. Свою предыдущую жизнь я прожил в Англии". Если же Эдгар пытался разубедить собеседника, объясняя, что каждая индивидуальность души представляет собой отдельный жизненный опыт, связанный с другими жизненными опытами души только тем, что они являются частичками одного большого целого, то он очень часто сталкивался с нежеланием это понять, особенно если ему приходилось иметь дело с женщинами.
- Но ведь вы сами сказали, что я была рабыней, и меня освободил мой господин, потому что полюбил меня! - возражала одна из них.
- Из того, что вы сказали обо мне, получается, что я была куртизанкой,- замечала другая посетительница с внешностью старой девы.
Эдгар испытывал чувство благодарности к отцам ранней церкви, которые подвергли гонениям гностиков. После ухода посетительниц он обычно отправлялся кормить кур.
Теперь в доме ни на секунду не замолкали голоса. Сквайр переехал жить к сыну, а летом 1927 года Хью Линна навестил Томми Хауз и остался на осень, чтобы посещать местную среднюю школу. На побережье часто приезжали Мортон и Дейв Кан, который к тому времени уже женился и стал президентом мебельной компании. Мортон собирался приобрести землю для строительства больницы и университета. Ничто не могло поколебать его решимости продолжать начатое дело. И теперь, когда его богатство благодаря продажам скота приумножалось, он не видел никаких причин для дальнейших отсрочек.
Однажды в начале 1928 года к дому подъехал невысокий плотный мужчина с большим количеством ключей на цепочке для часов. Он представился как доктор Уильям Мосели Браун, заведующий кафедрой психологии в Университете Вашингтона и Ли.
- Ваш сын Хью Линн учится у меня,- сказал, он.- Я заявил как-то, что могу вывести на чистую воду любого медиума. Тогда ваш сын попросил меня приехать сюда, чтобы вывести на чистую воду его отца.
Он улыбнулся. Эдгар улыбнулся в ответ. Они пожали друг другу руки, и доктор Браун начал задавать вопросы. Он изучал записи "чтений", присутствовал на нескольких сеансах и наконец, растерянно приглаживая свои седеющие волосы, признался, что зашел в тупик.
- Я не в состоянии вас разоблачить,- сказал он.- Но и проигнорировать тоже не могу. Это явление существует, и я вынужден в него поверить.
Он стал членом Ассоциации и попросил провести "чтения" для него и для членов его семьи. Эдгар в растерянности покачал головой.
- Золотой век, кажется, наступил,- сказал он.
